Boyaryna_MorozovaВсе мы знаем картину великого Сурикова хотя бы по иллюстрации в школьном учебнике. Но история и личность этой женщины таковы, что если бы Суриков и не решил писать свою картину, боярыню Морозову обязательно изобразил бы какой-нибудь другой известный художник. Ее судьба и железный характер до сих пор остаются загадкой  для многих историков. Обратите внимание на это лицо — гордое, непокоренное. Ее в оковах увозят из Москвы на погибель. Она знает, что возврата нет, и не ждет прощенья.

 

 

  Братья Морозовы

В юности братья Борис и Глеб Морозовы были «спальниками» у первого царя из династии Романовых Михаила Федоровича. А «спальники» — это почти члены семьи, очень близкие к царю люди.К тому же, братья были дальние родственники Романовых.  Их богатство и власть росли год от года.

После смерти Михаила власть перешла к его сыну Алексею Михайловичу. Влияние Морозовых не только не ослабело, но даже увеличилось. Борис Иванович был воспитателем молодого царя и на его свадьбе  занял место умершего отца. Богатство его было неслыханным.

Не уступал ему и брат его Глеб Морозов. И решил Глеб Иванович, будучи бездетным вдовцом, жениться на семнадцатилетней красавице Феодосье Прокопьевне Соковниной.

Молодая боярыня

Молодая боярыня славилась не только красотой, но и здравым смыслом и решительным характером. У четы родился сын Иван. Но к тридцати годам Феодосья овдовела.

Феодосья Морозова считалась богатейшей женщиной Руси. Она унаследовала состояние обоих братьев. В подмосковном имении Зюзино был построен настоящий дворец с мраморными полами. В саду, устроенном на европейский манер, гуляли павлины. А на выезд Морозовой в серебряной карете с двумя сотнями слуг сбегалось посмотреть пол-Москвы.

И после смерти мужа боярыня Морозова осталась государевой родственницей, особой, весьма почитаемой и популярной в столице. Но молодая вдова хотела уйти в монастырь, и только  мысль о сыне, который останется сиротой, удержала ее.

Ради сына Морозова энергично взялась за сохранение и преумножение огромного хозяйства, которым она управляла до совершеннолетия Ивана. И спешила подыскать ему невесту, как будто предчувствовала, что скоро сын останется один.

Некоторые историки видели в Морозовой лишь фанатичку, пожертвовавшую своей жизнью во имя веры. Но сохранившиеся полуистлевшие листочки ее записок к духовнику свидетельствуют о том, что ничто земное ей не было чуждо. За это часто получала она выговоры от своего духовника, который внушал ей, что хоть и боярыня, но ничем она не лучше простых людей.

Милосердие боярыни было безгранично. По ночам переодевалась она в простое платье, чтобы никто ее не узнал, и бродила по богадельням и темницам, подавала милостыню, кормила, лечила. А в доме ее был целый приют для странников, калек и убогих. Любил Феодосью простой народ, но богатые и знатные считали боярыню подозрительной личностью за ее пристрастия к беднякам.

Раскол

Во второй половине XVII века быстро возвысился и стал другом царя Алексея Никита Минов, принявший монашеский сан и ставший патриархом Никоном. Властный и не привыкший уступать Никон в 1653-1656 годах провел ряд церковных реформ. Исправлялись старинные богослужебные книги, обряды, молиться следовало не двумя, а тремя перстами, вводились обязательные проповеди в соответствии с греческой православной традицией. Далеко не все приняли эти реформы безропотно, но Никон не считался с чувствами тех, для кого все эти новшества казались оскорблением веры отцов.

Религия в те времена глубоко проникла в жизнь русского человека. Никонианские реформы воспринимались как посягательство на привычную, сложившуюся веками манеру жить, как поругание всего, что свято и неизменно. Поэтому они воспринимались в штыки частью духовенства и особенно простым народом.

И карательные меры последовали незамедлительно. Недовольных  бросали в казематы, пытали на дыбе, заставляя отречься от старой веры. Многие смирялись, но продолжали ненавидеть «жесткую руку» Никона.

Мятежная Феодосья

Оппозицию государственной церкви в Москве возглавили протопоп Аввакум и боярыня Морозова. Аввакум Петров, за которым ходили толпы верующих, пробовал увещевать царя, корил власть духовную за алчность и презрение к людям. Но не внял Алексей Михайлович доводам протопопа Аввакума, сослал его на берег Белого моря и заточил в тюрьму. А через несколько лет взошел на костер Аввакум и сгорел за веру.

Царь надеялся, что в Москве без Аввакума будет спокойнее. Но доносили ему, что противится новым церковным правилам боярыня Морозова. Дом ее стал пристанищем для староверов, в домовой церкви все обряды служились по старинным книгам, и все слуги полностью разделяли и поддерживали взгляды своей хозяйки.

Умная и дальновидная боярыня не могла не понимать, чем может закончиться для нее это противостояние. Решиться на открытую борьбу означало подписать себе смертный приговор. Царю и так постоянно советовали архимандриты сжечь еретичку, но самодержец крепился. Речь шла не о простой смутьянке, а о его родственнице.

Все изменилось в 1671 году. Боярыня Морозова тайно постриглась в монахини. Она стала инокиней Феодорой. И, если боярыня не могла позволить себе обнаружить свою непримиримость, то простая инокиня не была связана такими условностями. И повод обнаружить свое презрение представился той же зимой.

Овдовевший царь решил жениться вторично. И на свадьбе боярыне Морозовой надлежало быть обязательно. Но она отказалась и не приехала. Царь воспринял это как личное оскорбление. Теперь уже никто не мог защитить и спасти Феодосью.

В ночь на 16 ноября боярыню и ее родную сестру и сподвижницу Евдокию Урусову взяли под стражу. И начались пытки на дыбе. Палачи добивались отречения от старой веры, но женщины не сломились. Среди стонов и слез слышно было одно: «Неправда ваша».

О том, что снятых с дыбы Морозову с сестрой бросили на снег в одних рубахах, узнали люди. И  потянулись толпы к монастырским подземельям, куда заключили раскольниц. Алексею доносили, что стойкость Морозовой мутит народ, в толпе уже слышно недовольство и самим царем.

Боясь, что из сострадания к Морозовой вспыхнет народный бунт, царь решил убрать смутьянку из Москвы. Именно этот момент и запечатлен на картине Сурикова. Сестер отвезли в Боровск Калужской губернии и там заключили в острог.

Но и в Боровске люди разных званий и сословий навещали Феодосью Морозову. Стража смотрела на это сквозь пальцы, так как и в ней были сочувствующие. Когда об этом стало известно в Москве, начались репрессии. Солдат, стоявших на страже, сослали в Сибирь вместе с семьями пожизненно. Тех, кто навещал Морозову, стали согласно царскому указу «казнить, четвертовать и вешать». Четырнадцать человек были сожжены на кострах.

Для узниц были вырыты две ямы по три с половиной метра глубиной. Решено было уморить их голодом. Царь так и не решился на публичную казнь. Под страхом смерти было запрещено бросать хлеб в ямы. Первой умерла Урусова, прожив в яме два с половиной месяца. Морозова продержалась дольше. Их тайно закопали за оградой острога, боясь, что народ потребует похорон с  почестями.

Василий Иванович Суриков долго не мог найти женщину, с которой он мог бы написать боярыню Морозову. Уже картина была почти закончена, а он все искал, заглядывая в московские монастыри и церкви. Наконец, он встретил женщину поразительной красоты. Это была очень замкнутая и религиозная молодая вдова с тремя детьми. Она долго не желала говорить с художником, и только через родственников удалось добиться ее согласия позировать.

Художник написал Морозову за два часа. И, зная ее печальную историю, никакой другой мы теперь не можем представить боярыню Морозову.

Множество интересных фактов хранит история нашей страны, начиная с возникновения Москвы и Кремля. Иногда чтение «Истории государства российского» захватывает больше, чем современные детективные романы или телесериалы.

 

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники